Шеф №34

Шеф №34
Автор: Сергей Быструшкин, христианский журналист, писатель.
29.01.2023

"Шеф"-  новый цикл рассказов известного христианского писателя С.Быструшкина. Анотация:  

Шеф №34

"Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую смерть, был возвращён на Землю, но отныне Патрик - сотрудник Всевышнего, помогающего Ему спасать души людей для Вечности.

Не выдержав жизни с таким человеком как Патрик, от него уходит жена, он вынужден постоянно врать близким, как-то объясняя свои внезапные отлучки.

И как же жить человеку, который даже не может спокойно согрешить, зная, что за каждый грех предстоит давать ответ, и чья работа - твои страсти?"

 

«Тридцать три удовольствия»

   -Ну что, отец Юрий, - спросил я, поудобнее устраиваясь в кресле, - как съездили?

   Вечер выдался дождливым, и мы не планировали сегодня никуда выходить. А потому сидели в уютной комнате в нашей квартире и наблюдали за тем, как капли бегут по стеклу вниз, словно бы участвуют в каком – то ливневом марафоне. Ах, это были еще те времена, когда мой духовный отец был жив…

   -Превосходно! – ответил священник, откидываясь на спинку и по обыкновению закрывая глаза. – Правда просьба Константина Вячеславовича Христианова найти его друга детства несколько усложнила мое пребывание в Петербурге.

   -Что вы имеете ввиду?

   -Дня за три до моего отъезда мне позвонил Константин Вячеславович и, пользуясь нашим добрым знакомством, попросил меня справиться в Петербурге, жив ли еще человек, с которым он вместе учился в университете. Они были дружны в студенческие годы, посещали концерты полуподпольных тогда Юрия Шевчука и Константина Кинчева, а потом жизнь разбросала их. Христианов занялся научной деятельностью, а Федор Офицеров, отслужив в Афганистане, уехал в Петербург. Долгое время они не общались. И вот сейчас, после Литургии, когда я сообщил Константину Вячеславовичу, что буду служить на Пасху в Петербурге, он попросил меня найти его и попросить позвонить ему.

   -Зачем это он ему так срочно понадобился? – полюбопытствовал я.

   -До этого дойдет, - спокойно сказал отец Юрий. – Итак, в среду я с супругой и Олегом собрался в дорогу. Нужно было с кем – то оставить нашего котенка, и я безмерно благодарен Вам, Патрик, за то, что вы согласились присмотреть за ним на эти дни.

   -Да не стоит, что вы! Во славу Божью!

   -Как вы помните, в тот день я просил вас с супругой приехать как можно раньше, чтобы мы не опоздали на вокзал. Благодарю за то, что вы прислушались к моим словам. Как только мы вышли из дома, будто бы само мироздание дало нам знак: поездка будет успешной. И точно: добрались мы без приключений.

   -На такси?

   -На маршрутке до метро, а там поездом до вокзала. Оттуда уже «Сапсаном» до Петербурга. Правда, состава пришлось ждать долго в силу неведомых мне причин. За время ожидания мы зашли в привокзальный магазинчик и приобрели немало съестного с собой в дорогу. Когда объявили посадку, нас не нужно было долго уговаривать – мы были в числе первых, кто поспешил занять свои места.

   Как вы знаете, время в дороге протекает особенно медленно. Каждый из нас пытался занять себя кто как мог. Наш попутчик, к примеру, полдороги провел, предаваясь дремоте, а потом принялся лениво читать газету. Я же слушал в наушниках перепалку отца Андрея Кураева и одного известного журналистка относительно личности одного известного политика девяностых, одновременно обдумывая, как я буду выполнять поручение Христианова. Найти человека в другом городе – не такая уж простая задача. Известно о нем мне было крайне мало. Я знал только то, что он – так же как и я человек верующий (по – крайней мере, был в свое время) и регулярно приступает к Чаше с Причастием. Я знаком со многими моими коллегами в Петербурге и намеревался обзвонить их на предмет того, нет ли среди их прихожан искомого мной человека.

   В перерывах между напряженными раздумьями и поглощением воды, я любовался пейзажами за окном, которые сменяли друг друга с частотой стеклышек в калейдоскопе. Сначала мелькали домики разной этажности, потом заблестели на солнце речки и озера с перекинутыми через них мостами, далее потянулся густой лес, изредка перемежающийся полянками. Периодически я проваливался в сон, и снилась мне Литургия, на которой я лично прислуживаю нашему настоятелю отцу Николаю. Вот так незаметно время и пролетело, и вскоре мы уже были в Петербурге.

   Город встретил нас ослепительно солнечной погодой. Несмотря на то, что была уже вторая половина дня, на улицах было тепло и уютно. Мы сошли на перрон, время было около половины второго. Людей было много: кто – то, как и мы, только что приехали из Москвы, кто – то наоборот торопился покинуть город. Непросто было в такой толпе добраться до светофора, непросто. Но мы справились и вскоре уже шли по менее оживленной улице в сторону нашей гостиницы под названием "Тридцать три удовольствия". Так получилось, что она находилась не слишком далеко от вокзала. Всего лишь нужно было пройти некоторое время по прямой, и вот ты уже перед домом, в котором располагалась гостиница.

   -Хорошая гостиница? – спросил я. – Рекомендуете?

   -Очень хорошая, - подтвердил отец Юрий. – Мини – отель. Соединенная из двух квартир. Каждая комната – гостиничный номер с отдельным санузлом. Кухня общая. Каждое утро хозяйка гостиницы нам готовила завтрак. Забыл упомянуть, что они менялись, хозяйки.

   -Я понял.

   -Итак, мы приехали. Всё вроде бы замечательно. Кроме одного «но». Я открыл телефонную книгу и стал звонить своим знакомым питерским священникам. На третий раз мне посчастливилось узнать интересующую меня информацию. Отец Владимир сказал мне,  что знает Фёдора Офицерова (так звали искомого мною человека), но тот в последнее время перестал появляться на богослужениях. Я попросил у него разрешения на встречу. Он назначил мне на завтра.

   Остаток дня мы провели в благостном расположении духа, предаваясь безделью и рассуждая о том, насколько хорошо оказаться вдалеке от Москвы и ее проблем. Признаюсь вам, мой друг,  я отношу себя к той категории людей, которые никогда не ищут себе лишней работы и всегда удовлетворяются тем, что имеют. С моим уровнем образования я вполне мог бы давать по три лекции в день в лучших богословских университетах России и за ее пределами, и только моя лень, которая за последние годы еще больше проросла во мне, не позволяет вашему покорному слуге работать больше, чем ему положено Уставом. Обычно я, отслужив все положенные на день службы, прихожу домой, без сил падаю на диван и только и мечтаю о том, чтобы в таком положении проваляться до конца недели. У меня иногда не хватает сил даже на вечернюю молитву. Лучший отдых для меня – лежа в постели с хорошим фильмом или аудиокнигой.  Я вообще удивляюсь, как при такой моей любви к ничегонеделанию я умудрился стать священником.

   Но вернемся к нашим баранам. Отобедали мы в прекраснейшем ресторанчике на Невском, оформленном в деревенском стиле. Помню, я взял себе превосходный салат и пока ел, думал о том, что как же здорово будет вечером вернуться в гостиницу, растянуться на кровати и ничего – ничего не делать. Я знаю, что мой отец осуждает меня за такой подход к жизни, но мое не самое отменное здоровье, а также некоторые другие обстоятельства, полагаю, могли бы меня извинить.

   И действительно, после обеда мы, немного побродив по Невскому, вернулись к себе. Я как и планировал, прилег и не вставал уже до следующего утра. Мои уже спали, а я смотрел кино на планшете и наслаждался каждой минутой блаженного безделья.

   На следующее утро сразу после завтрака, который включал в себя рисовую кашу и пару гренок, я отправился в храм на встречу с отцом Владимиром. От метро Технологический институт нужно было пройти некоторое время по прямой – и вот он, Собор Лейб – Гвардии Измайловского Полка.

    Отец Владимир встретил меня приветливо. Правда уделить мне достаточно внимания не смог по той причине, что, напоминаю, шла Страстная седмица, и он должен был служить Пятничную погребальную службу. Зато мне удалось попасть на Утреннюю и затем поклониться Плащанице. Должен сделать уточнение, что утром отец Владимир, несмотря на нашу договоренность, в храме не появился, а приехал только к трем часам на чин Поклонения Плащанице. Поэтому, побыв на Утренней, я отправился с семьей в Эрмитаж.

   Господь благословил нас, и нам посчастливилось попасть внутрь, отстояв небольшую очередь. Когда я из окна второго этажа бросил взгляд вниз, меня поразило, сколько еще людей стоит перед входом. Так что в тот день нам вполне удалось посмотреть всё, что хотелось. Особенно лично меня потрясли картины Рембрандта.

   Потом мы отправились в итальянский ресторан. В силу своего здоровья я не могу строго держать пост, поэтому позволил себе томатный суп и спагетти. Мои близкие кушали более основательно. В ресторане нам были так рады, что хозяйка лично обслуживала нас. Как говорила потом моя супруга, ее это очень насторожило - то ли еду у них плохо готовят, то ли еще какие - то проблемы.

   И вот, пообедав, я вновь отправился в храм к отцу Владимиру. Но и на этот раз мне не удалось сразу с ним увидеться. Священника не было в храме. Чтобы вновь не ждать понапрасну, я позвонил ему на сотовый, за что сейчас же получил замечание от какого - то прихожанина насчет того, что в храмах разговаривать нельзя. Однако оно было излишним, поскольку отец Владимир мне не ответил.  Видимо, был занят. Эту мою догадку подтвердил священнослужитель, которого я остановил и спросил, где настоятель. Тот сказал, что он в храме, но нужно будет подождать.

   Отец Владимир вскоре удостоил меня внимания. Мы сердечно поприветствовали друг друга.

   “Как у вас там дела в Москве? - спросил он, усаживая меня на скамейку».

   “Ну как? Молодежь в церкви есть, но ее не так много, как хотелось бы».

   “Как я вас понимаю, мой дорогой. Куда проще пойти в Великую субботу освятить кулич, на Пасху съесть его и успокоиться на этом. А то, что это все третьестепенно, что главное сходить на службу в эту ночь - а кого это волнует…».

   “Да уж… Отец Владимир, я очень рад вас видеть, но я здесь не только по этой причине».

   “Да, да, я помню, - кивнул отец Владимир. – Вы сможете посмотреть на него завтра вечером во время празднования Пасхи. Он певчий в нашем храме.

   -Отлично, - сказал я.

   Вечер я провел вместе с родными в номере. Погода была не подходящей для прогулок, и остаток дня мы провели в растительном состоянии – так я называю то времяпрепровождение, когда ничего не хочется делать, кроме просмотра телевизора и чтения газет. Спать мы легли поздно, особенно я, который до последнего смотрел любимый сериал и читал книгу. А утром за прекрасным завтраком мы долго спорили.

   -Относительно чего же?

   -Относительно того, как провести день. Олег очень хотел отправиться в Петергоф, но мы там уже бывали когда – то и вновь ехать не хотелось. Кроме того, погода и в этот раз наводила на мысли, что может начаться дождь, поэтому рисковать не хотелось. Я предложил пройтись до Заячьего острова, и мою идею все поддержали. Матушка там сфотографировалась со статуей зайчика, и эта фотография набрала много восторженных комментариев в моем Фейсбуке. Какое – то время мы гуляли по острову, а потом решили заехать пообедать в недавно открывшийся ресторан популярного исполнителя Михаила Стасова под названием «Квартирка».

   -Понравилось вам там? – спросил я, чувствуя предательское урчание в животе.

   -Очень, - ответил отец Юрий, демонстративно игнорируя мое желание позавтракать. – Ресторан русской кухни. Шашлыки, котлета по-киевски, пельмени, халва, ну всё! Очень вкусно!

   -Я смотрел в Интернете, там вроде бы цены подняли, - улыбнулся я.

   -Человек – такая скотина, все может опошлить, - развел руками отец Юрий и продолжил: – Потом мы вернулись в номер и отдыхали до вечера. Ближе к восьми часам, я вывел своих поужинать. Они у меня немощные, и так получилось, что не смогли присутствовать в храме. Так что на Пасхальную службу я отправился один. Шагая по ночному Петербургу, я размышлял о том, что меня очень напрягает эта сложившаяся в последнее время традиция в нашей церкви – есть класс так называемых консерваторов, которые на все смотрят со своей колокольни, но так же есть и кружок либералов, которые высокомерно морщатся от наших догматов, дай им волю, они и Христа низведут до уровня простого учителя. Может быть, время эту тенденцию скорректирует…

   При входе в церковь я сразу стал высматривать отца Владимира. Но он уже был в алтаре. Пока я облачался, мы успели перекинуться  с ним парой слов.

   -У нас завтра парад будет, - сказал он. – В этом году же Пасха на первое мая выпадает. Народу будет!

   -Мне вообще у нас в Москве в центре бывать не нравится, - признался ему я. – Мне в этом плане хорошо – я живу за городом. Выезжаю в Москву только по делам прихода или по какой – либо необходимости. Мне нравится моя оторванность от суеты жизни. Я наблюдаю московскую толкотню по телевизору, и это меня радует. Арбат – не то место, где мне нравится гулять.

   Началась служба. Я видел, что чтец уже так устал, что еле работает язык. Периодически он оглядывался, взглядом призывая кого – ни будь из прихожан ему на смену, но желающих не находилось, и ему пришлось дочитать до конца. Во время Крестного хода одна бабушка упала и расквасила себе лицо. Ее долго поднимали. Из окон поликлиники, на территории которого был построен храм, высовывались медработники, пациенты и радостно улыбались нам. Весь мир, казалось, славил вместе с нами Воскресение Творца…

   Отец Владимир обещал мне, что мы успеем закончить службу до того, как разведут мосты. Я попросил своих заблаговременно вызвать мне такси. Когда я уже выбегал из храма, меня окликнула одна девушка. Я сразу узнал ее. Она стояла всю службу рядом с Офицеровым. Нам не удалось познакомиться, потому что к началу он опоздал, а ушел сразу, как только причастился.

   -Простите! – кричала мне девушка. – Меня не подхватите? А то поздно уже!

   -Садитесь!

   Я распахнул дверь и устроился вместе с ней на заднем сидении. Оказалось, что она остановилась в том же мини – отеле, что и я. Машина тронулась.

   -Очень сожалею, что мне не удалось поговорить с вашим спутником, - сказал я ей. – У меня было и остается к нему кое – какое дело.

   -Он сегодня очень спешил, - вздохнула девушка. – Честно говоря, я думала, он меня проводит.

   -Ваш жених? – улыбнулся я.

   -В некотором роде. А что у вас за дело к нему?

   -Его ищет одноклассник из Москвы. Давно не виделись.

   -Понятно. Ирина.

   -Отец Юрий. Все равно нам ехать долго, расскажите, что – ни будь о себе.

   -Ох, ну что же вам рассказать? Воспитывалась одна, без отца.

   -А что так?

   -Он уехал воевать в Афганистан и с тех пор нам не написал ни разу. Я точно знаю, что он жив, не спрашивайте меня откуда, но знаю. И больше всего обидно, что за все эти годы он ни разу не попытался увидеться со мной. Что ж, может быть, я это заслужила…

   -Я прошу вас, не нужно отчаиваться. Молитесь, и Господь все устроит самым премудрым образом.

   -Очень хочется в это верить.

   -А вы как – то пробовали найти своего отца?

   -Конечно, и ни раз. Знаете, в Интернете есть много программ, позволяющих по инициалам разыскать человека. Я много раз пыталась это сделать, но у меня ничего не получалось. Но я точно уверена, что с ним всё хорошо.

   -А какие у вас с ним были отношения?

   Ирина подумала, прежде чем ответить:

   -Непростые. Бывало, часто ссорились. Мне казалось, он никогда до конца меня не понимает. Мой внутренний мир, почему я пришла к Богу, что мне так нравится в церкви, мои увлечения. Я всегда была домашним ребенком, мне было и до сих пор интереснее с мамой, бабушкой и дедушкой, нежели с коллективом, который он мне так навязывал. Ему было трудно это принять.

   -Вы не были близкими друзьями?

   -Не знаю. По крайней мере, я всегда хотела с ним дружить.  А тут недавно еще молодой человек исчез из моей жизни. Я предложила ему пожениться, а он просто растворился. Вот так! Я иногда жалуюсь батюшке, что у меня сложная жизнь, но говорит мне, что я неправа, что я талантливый человек и невероятно везучий.

   -Он называет везением, когда пропадает отец и любимый человек? – поразился я.

   Мы успели въехать на мост, единственный, который еще не развели и вскоре уже пересекли его.

   -А ваш жених, кто он?

   -Мы познакомились в этом храме. Я его раньше никогда не видела там, он как – то зашел в него и с тех пор стал ходить регулярно. Он мне сразу понравился.

   -А вы ему?

   -Я ему, судя по всему, тоже. Потому что он так на меня смотрел…. В общем мы стали встречаться. Но, могу вас заверить, у нас все целомудренно. Даже, я бы сказала, по Домострою. Мы ни разу не целовались. И в щечку  тоже.

   -Приятно встретить в наше время столь высоконравственную пару, - съехидничал я.

   Вскоре мы уже приехали на нашу улицу. Но из – за того, что оба забыли точный адрес, нам пришлось какое – то время плутать, прежде чем мы в свете ночных фонарей разобрались, в какой подъезд нам заходить. Мои домашние встретили меня ворчливыми сентенциями, что, дескать, я мешаю им спать. Я снял рясу и юркнул под одеяло, повторяя про себя перед сном старую добрую радостную новость, родом из Иерусалима…

   Утром за завтраком Ирина появилась вместе с высокой тучной женщиной, которую она представила, как свою маму, которая приехала на один день ее навестить.

   -Очень приятно познакомиться, - сказал ей я. – Видите ли, с женихом вашей дочери очень желает пообщаться его старый друг из Москвы. Я ищу возможности увидеться с ним.

   -Я бы тоже хотела его увидеть, - мать повернулась к дочери. – Представляете, отче, познакомилась с каким – то восхитительным мужчиной, как она сама о нем говорит, и даже ни разу мне его не показала.

   По лицу Ирины было видно, что весь этот разговор ей до глубины души неприятен.

   -Покажу, покажу, - проворчала она. – Завтра вечером он как раз будет свободен, я уговорю его прийти в гости.

   -Да уж, уговори, - хмыкнула мать. – Что это он у тебя такой трусливый!

   После завтрака мы отправились в Летний сад. У меня из головы не выходил Офицеров. Он встречается с Ириной, но почему – то категорически не хочет знакомиться с ее матерью? Почему? В чем причина? А с другой стороны, какое мое дело? Я и так в последнее время очень много занимаюсь тем, что мне не очень – то и положено. Я ж не сыщик, в конце концов! Увижу его, передам ему координаты Христианова, и пусть с ним свяжется, если захочется. А мне и так во вторник уезжать отсюда, так что нужно наслаждать отпущенными Господом минутами.

   Прежде чем посетить Летний сад, мы полюбовались на первомайский парад, потом зашли в книжный, а потом уже переместились в Летний сад. Там было свежо и прохладно. В небольшом кафетерии мы выпили кофе (говоря мы, я не имею ввиду себя, потому что кофе терпеть не могу и вообще его не употребляю). Потом мы зашли в один ресторан и там разговелись. А после залегли в номере.

   Мои домашние отказались отправиться со мной на вечернюю прогулку, и я решил прогуляться один. На выходе из номера я услышал из – за двери комнаты, в которой проживала Ирина, следующую реплику:

   «Да, да, я уже выхожу! Не вздумай выкинуть какой – нибудь фортель! Жди меня, где условились. Кощей!».

   Последнюю фразу она произнесла, очевидно, отсоединившись. Интересно, с кем это Марина Сергеевна в такой интонации разговаривала…. Не могу вам объяснить, Патрик, почему, но я точно понял, что мне нужно за ней проследить и что это позволит немного разобраться в сложившейся ситуации. Я кивнул хозяйке гостиницы, мол, иду на вечерний променад, быстро спустился вниз и встал за угол дома. Марина вышла и, не оглядываясь, зашагала в сторону вокзала. Я последовал за ней.

   Вскоре мы уже подъезжали к платформе Бологое. В вагоне, кроме нас, было еще несколько пассажиров. Я сидел в другом конце и молил Господа, чтобы она не обернулась на меня. Но женщина была столь погружена в свои мысли, что ничего и никого вокруг себя не замечала.

   Наконец поезд замер у платформы. Марина вышла из вагона. Я тоже. Навстречу ей сейчас же бросился какой – то мужчина. Я постарался встать так, чтобы меня не было видно. Однако лицо этого человека я успел рассмотреть….

   Они разговаривали не так уж и долго. Ровно до приезда следующего поезда. Я запрыгнул в вагон и услышал негромкое:

   -Отец Юрий!

   Пришлось, изображая радушие, направляться к попутчице:

   -Здравствуйте, Марина! Надо же где встретились!

   -Да я глазам своим не поверила. Что вы делали в Бологое?

   -Помните, песня такая была у Веселых ребят «Бологое, Бологое, это где – то между Ленинградом (сейчас Петербургом) и Москвой?». Захотелось увидеть это самое Бологое воочию.

   -Ну, понятно.

   -У меня будет встречный вопрос: кто этот мужчина, с которым вы только что так бурно выясняли отношения?

   -Вам есть до этого дело? – подняла брови женщина.

   -Есть, - сказал я, бросив взгляд на вечернее солнце. – Дело в том, что ваше препятствие видеться отцу с дочерью порождает большие проблемы.

   -У кого – то, я смотрю, очень хороший слух, - прошипела Марина. – Не лезьте в чужую жизнь. Вас это не касается. Где был этот отец, когда нам было плохо, когда мы нуждались в его поддержке, и я не имею ввиду, деньги?! Уехал на свою войну, красиво ее прошел, а о нас даже ни разу не вспомнил. Ни одного письма! А сейчас вдруг в нем родственные чувства проснулись, ах ты, Боже мой!  Какие нежности! Приехал и стал требовать встречи! Нет уж! Не общались они столько лет и не надо!

   -А как насчет того, что ваша дочь хочет с ним увидеться? – спросил я.

   -Обычная подростковая дурь. Ничего, пройдет.

   -Я вполне соглашусь, что он никудышный отец. Но вы все равно поступаете неправильно.

   -Да? С чего вы это взяли?

   Я очень хотел сказать, что именно «благодаря» ее усердию Офицерову теперь приходится изображать из себя жениха своей собственной дочери, только ради того, чтобы быть рядом с ней и что – то знать о ее жизни, но не стал. Это окончательно разрушит их связь. Они больше не смогут видеться благодаря вот такой матушке. В то же время ее тоже можно было понять. Отцы бывают разные.

   -Знаете, я в детстве часто говорил, что хочу побыстрее вырасти, - грустно сказал я ей, отряхивая свою рясу. -  Потому что в  детстве ты от многого и от многих зависишь. А сейчас бы я сказал по – другому. Иногда мне очень хочется вернуться в то беззаботное время…

   -Отче, простите меня! – Марина смотрела на меня заплаканными глазами. – Я не думала, что так всё получится, что придётся вставать между дочерью и отцом. Но вы не знаете, что это за человек. Иногда так хотелось просто поговорить с ним, а он слышал только себя.  При этом к себе требовал сочувствия. В вашей Библии написано: «Возлюби ближнего как самого себя», так вот я отдавала ему всю себя. Когда ему было плохо, сидела с ним рядом и поддерживала его. А он это не оценил. Отче, простите меня…

   Мне не хотелось ей отвечать. Я откинулся на спинку сиденья и сделал вид, что хочу спать. Но на самом деле я не спал. Я просто дожидался того момента, когда уснет Марина. Вот ее дыхание стало ровнее, всхлипывания прекратились, и я понял, что она заснула. Тогда я осторожно поднялся со своей полки и вышел в тамбур. Поезд любезно остановился по моему требованию. Я осторожно, поднимая края рясы, спустился на рельсы и на какое – то время замер, глядя вслед уходящему в едва начинаемый закат поезду. После чего, заложив руки в карманы, пошел по шпалам, в душе оплакивая свои самые светлые воспоминания о своей попутчице…

Темы этой статьи
Еще по этой теме
Похожие статьи
Шеф №45
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
Шеф №44
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
Шеф №43
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
Шеф №42
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
Шеф №41
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
Как стать христианином – Христиане.ру