Шеф №29

Шеф №29
Автор: Сергей Быструшкин, христианский журналист, писатель.
15.08.2022

"Шеф"-  новый цикл рассказов известного христианского писателя С.Быструшкина. Анотация:

Шеф №29

 

"Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую смерть, был возвращён на Землю, но отныне Патрик - сотрудник Всевышнего, помогающего Ему спасать души людей для Вечности.

Не выдержав жизни с таким человеком как Патрик, от него уходит жена, он вынужден постоянно врать близким, как-то объясняя свои внезапные отлучки.

И как же жить человеку, который даже не может спокойно согрешить, зная, что за каждый грех предстоит давать ответ, и чья работа - твои страсти?"

«Ночная тишина»

   События того июля до сих пор помнятся мне с отчётливой ясностью. Конечно, некоторые детали по прошествии времени записать достоверно не представляется возможным, но основные факты и последовательность происходившего воспроизвести не составит труда, ибо я был очевидцем событий и их, можно смело сказать, непосредственным участником. Я наглядно видел, что бывает, когда Любовь – главное чувство, вложенное в нас Богом и которое есть Сам Бог, понимается неправильно, когда под нею разумеют страсть, и что она, эта страсть, делает с человеком.

   В Ветхом Завете Бог понимается исключительно как Судия. Как Грозный Справедливый Судия, воздающий должное и праведникам и грешникам. Если у человека много денег, он, ясное дело, праведник, если бедняк – нагрешил. Ведь так и спрашивали больного: «Кто у тебя в роду нагрешил?». Богу до поры до времени и нужно было такое понимание, иначе бы Его посчитали слабым Богом. А в Новом Завете Христос показал, Кто есть на самом деле Господь. И какой должна быть Любовь. А вот о том, какой любовь бывает наша следующая история.

   Мне посчастливилось отдыхать в санатории под Москвой в городе Пушкино. Это прекрасное место, всем, кто отдыхает в Подмосковье, рекомендую туда съездить. Прекрасный маленький город. Территория санатория, в котором мы проживали (кто это мы, я поясню чуть позже), была отгорожена от оживлённой части. Санаторий делился на главный корпус и на один дополнительный, располагающийся в небольшом двухэтажном здании. Здания были типовые, и большинство из них занимал детский оздоровительный лагерь. Насколько мне известно, лагерь теперь выкупил все три здания.

   На самой территории так же находилась столовая, большое поле, уступающий ему в размерах лесопарк и мини – пляж. Также внутри него размещался спортивный лагерь «Союз». У него была своя отдельная территория со своей столовой, но дети из лагеря ходили обедать почему – то в нашу. В нём наверняка жили и многие официанты, которые нас обслуживали. Из них из всех моему сыну Олегу приглянулась Ника. Когда мы находились в столовой, он не сводил с неё взгляда. Пару раз он даже вознамеривался подойти к ней, но его что – то останавливало. Сам Олег по всей очевидности приглянулся коллеге Ники Маше, но сама Маша ему была совершенно, что называется, по барабану. Вот такой вот любовный треугольник.

   Что ещё примечательного можно вспомнить из того, что происходило в санатории перед тем, как перейти к непосредственному описанию событий? Нам изрядно попортила нервы горничная Людмила Лункина, которая совала нос, кажется, в дела всех, кто отдыхал в «Зелёных Березах». Однажды дошло до того, что она забыла свой ключ в дверях нашего номера. Кроме того, женщина постоянно намекала нам на то, что она в этом санатории не последний человек. В качестве подтверждения этому приводилась история о том, как однажды в «Зелёных Березах» на выходные остановилась весёлая компания менеджеров среднего звена. В ночь с пятницы на субботу они надрались так, что к утру с трудом понимали, на каком находятся свете.

   Лункина своего не упустила. Она пришла убираться к ним в номер. К этому времени основная часть компании протрезвела и отправилась опохмеляться в близлежащий магазин. В комнате приходил в себя самый малокровный и неустойчивый к алкоголю мужчина. Людмила пообещала ничего не сообщать администрации об их безобразном поведении и не взыскивать с любящей порезвиться компании за разбитую посуду, испорченные плафоны, покорёженную мебель в обмен на небольшое вознаграждение. Всё это, разумеется, было сказано не впрямую, полунамёками, но даже в таком состоянии, в каком пребывал пьяница и дебошир, он сразу ухватил смысл сказанного горничной.

   Из числа отдыхающих, которые в тот период проживали вместе с нами, я бы мог ещё выделить мальчика (не помню, к сожалению, как его зовут) и его бабушку. Мальчика этого укусил ёжик, и с ним потом ещё происходила пара историй. Вернее, даже не с ним, а с его родителями, которые оказались достаточно запоминающимися людьми. Я до сих пор вспоминаю, как они ругались под окнами нашего номера.

   Что касается ребят из лагеря, то они особых проблем нам не доставляли. Я даже познакомился с тренером их команды – полной, но приятной в общении женщиной, похожую на черепаху Тортиллу. У неё был обаятельный спутник – художник, украшающий своими творениями стены санаторного отделения.

   На выходные к нам приезжали родственники супруги. Я на это время отъехал в Москву по работе – нужно было разобраться с некоторыми приходскими делами, а также провести миссионерскую встречу со школьниками. А в воскресение во второй половине дня я уже входил в ворота «Зелёных Берёз» - так, если я ещё не пояснил, называется санаторий. Олег открыл мне дверь и почти сразу же рассказал о своих планах покорения Ники. Он решил подарить ей шоколадку. Я не стал напоминать ему о том, что несколько дней назад самолично видел, как коллега Ники шлёпнул её по мягкому месту совершенно фривольно, по – хозяйски. И то, что она ему за это не дала ни пощёчины, ни сказала резких слов, по – моему даёт право трактовать этот поступок совершенно однозначно.

   В тот же вечер он отправился на свидание с Никой. Свидание не сложилось: он прождал её возле столовой под удивлённые взгляды сослуживцев. Господь, осмелюсь предположить, словно бы специально разводил их в разные стороны, но Олега всё равно тянуло к ней. На следующий день вечером после разговора с толстушкой, которую за глаза я именовал Тортиллой, и художником, мы с Олегом по уже устоявшейся традиции отправились совершать вечерний променад. Он попросил меня отстать, так как хотел встретить после работы Нику и, наконец, поговорить с ней. Я же в это время завязал знакомство с Яной Григорян. Эта симпатичная на мой взгляд женщина и была руководителем того лагеря, что занимал первые два двухэтажных корпуса.

   У Олега в тот раз ничего не получилось по той причине, что Ника или пошла другой дорогой или пошла с кем – то или он её попросту не дождался, подробностей не помню. Они всё – таки встретились в четверг за несколько дней до отъезда. С Никой разговаривал я, парень стеснительно наблюдал за нашей беседой из кустов, потом всё – таки решился подойти и украдкой сфотографировал девушку. На этом всё могло бы собственно и закончится, сам Олег тоже так считал на тот момент, но…

   Был вечер накануне отъезда. Мы как всегда возвращались с променада под аккомпанемент вечернего ветра. Впереди нас чуть поодаль от лагеря «Союз» на алее расслаблялись пивом официанты из столовой. Среди них я ещё издали разглядел Нику и Машу и сразу почувствовал, что что – то произойдёт. Как впоследствии оказалось, интуиция меня не подвела. Обойти их мы не могли, потому что дорога вдоль «Союза» оказалась чем – то перегорожена, сейчас не помню чем. Поэтому я сжал зубы, и мы решили идти напрямую. Как Бог даст.

   Я видел, как Маша смотрела на нас, ожидая какого – то подвоха, как Ника напряженно переводила взгляд с меня на Олега и обратно. Я в шутливой форме укорил ребят за то, что они   укорачивают себе жизнь всякой гадостью и посоветовал им пораньше ложиться спать, чтобы мешков под глазами не было. Ребятки мой юмор оценили, кое – кто даже засмеялся. Я видел, что Нике неприятно наше общество и решил, что пора закруглять разговор.

   -Курить вредно, - назидательно сказал я Маше.

   Та чуть не подавилась. Довольный произведённым впечатлением, я махнул рукой Олегу, давая понять, что нужно идти, и мы, обогнув компанию, пересекли аллею.

   -Слушай, - сказал мне Олег, оборачиваясь на них, - вон они вроде заканчивают, можно я хоть напоследок поговорю с ней?

   -Можно, - вздохнул я. А как я мог ему запретить?

   Ника и вправду довольно скоро попрощалась со своими друзьями – сослуживцами и зашагала по тускло освещённой фонарями аллее в нашу сторону. Олег медленно двинулся ей наперерез. Ника ускорила шаг. Вот она мелькнула последний раз в свете фонаря и растворилась в вечерней темноте.

   Олег на какое – то мгновение опешил, а потом решительно забежал за угол дома, куда по всей логике и могла завернуть Ника. Однако там уже никого не было.

   Олег в панике стал метаться, я взял его за руку:

   -Успокойся. Далеко уйти она не могла, скорее всего, вошла в Главный корпус.

   -Да я не по этому поводу нервничаю, вдруг с ней что - то случилось?

   -Тогда тем более спать не ляжем, пока не найдем.

   Мы с ним прошли в здание. В столь поздний час оно было полутёмным, за стойкой администратора восседала женщина, тщательным образом что – то записывающая в своей тетрадочке. Я подошёл к ней, вежливо извинился за беспокойство в столь поздний час и спросил у неё, не проходила здесь девушка, тёмненькая такая невысокая. Женщина ответила, что нет. Мы не солоно хлебавши вышли на залитую фонарным светом дорогу.

   Мне вспомнилось, что Ника вроде бы говорила о том, что живёт в лагере «Союз» или что – то в этом роде. Воодушевлённые мы направились на территорию лагеря. На наше счастье дверь оказалась не заперта. Возможно, что по случаю дискотеки. Дискотека устраивалась в честь окончания смены. Взмыленные девочки и мальчики самых разных возрастов колбасились под кислотную музыку на фоне чёрного ночного неба.

   Мы в растерянности остановились посреди дороги, не зная как поступить дальше. Неожиданно появился Хуснадын – в русской транскрипции Константин – гастарбайтер – китаец, с которым мы познакомились несколько дней назад. Я спросил его о том, где здесь живёт Ника из столовой. Вот прямо, так как есть и спросил. Он же здесь работает, должен знать в лицо персонал. Он и знал и даже показал куда идти.

   Домик, в котором обитала девушка, находился рядом с парадным входом на территорию лагеря. Мы сочли, что в столь поздний час беспокоить её, естественно, будет неправильным и решили отложить мероприятие до утра. Утром Олег проснулся рано, а я долго отсыпался (накануне мы легли поздно, ибо до часу ночи упаковывали вещи). Я видел, что ему очень хочется, чтобы всё получилось, и мысленно дал себе слово, что поспособствую этому.

   Во время завтрака я обратил внимание на то, что на моего сына обиженно смотрит Маша. Она явно не могла забыть, как однажды Олег уже собирался поговорить с ней, но передумал, как вчера я нагрубил ей. Но в данный временной отрезок и меня и его волновала не она.

   Я подошёл к Андрею, администратору, с которым у меня тоже были налажены связи (с кем только они у меня там были не налажены!) и попросил его узнать для меня адрес Ники. Для журналиста, который (как я намекнул ему) может написать об их санатории не очень лестную статью, он обещал расстараться и даже дал свой телефон.

   Мы с Олегом вновь отправились штурмовать лагерь. Тот вход, через который мы попали на его территорию вчера, оказался закрыт и пришлось идти через парадный. У кузена в телефоне был снимок Ники. Мы показывали его ребятам, чтобы те, узнав её, смогли подсказать нам, как и где найти девушку. Наконец, после долгих расспросов, один сказал, что комната, которую снимает её семья, находится на втором этаже в том самом здании у парадного входа.

   Здание на поверку, оказалось, по большей части санаторным отделением. В коридоре вдоль стен тянулся длинный ряд скамеек, на которых корчились жаждущие врачебной помощи. Мы прошли мимо них и поднялись по лестнице на второй этаж. Не буду утомлять вас долгими подробностями, скажу только, что комнату мы не нашли, хотя обращались ко многим, кто мог бы нам помочь. Но…. Либо не хотели, либо и вправду не обладали нужной нам информацией.

   В расстроенных чувствах (больше всех из нашего дуэта, конечно же, был опечален Олег) мы возвратились в наш корпус. Пора было готовиться к отъезду, буквально через пару часов нам предстояло отбыть в Москву. Я, заскучав в номере, вышел на прогулку и встретил Яну Григорян.

   -Что это у вас вид такой уставший, Патрик? – с улыбкой спросила она.

   -Яна, вы ведь всех тут знаете, - больше утвердительно, нежели вопросительно обратился к ней я.

   -Всех не всех…. Смотря кто вам конкретно нужен.

   -Конкретно мне нужна официантка Ника из столовой Главного корпуса.

   Яна тут же принялась копаться в своих бумагах. Я был рад, что обратился к ней, поскольку уже понял, что на Андрея надежды нет абсолютно никакой. Яна поведала мне, что Ника снимает в этом двухэтажном здании комнату вместе с матерью и отцом Валентином Антоновичем Кругловым. Круглов здесь занимал должность мануального терапевта и весьма на хорошем счету. Всю эту информацию я впоследствии передал кузену, а телефон моего информатора занёс в личную оперативную память.

   Как бы нам не хотелось в тот день задержаться подольше в «Зелёных Берёзах», время неумолимо приближалось к отъезду. Ваш покорный слуга в назначенный час отдал ключи Лункиной, и это означало, что обратной дороги для нас уже не было. Возле той аллеи мы вновь встретились с официантами из столовой. С нами довольно тепло надо признать попрощались все, за исключением Маши. Та просто при виде нас скрылась в дверях Главного корпуса. На что я не преминул отметить:

   -Характерная она у вас!

   Мы уезжали оттуда с чувством лёгкой грусти. Было жаль (особенно, мне даже не приходится сомневаться в этом, Олегу), что нам так и не удалось найти и поговорить с Никой,  и что вообще всё вышло вот так скомкано. Конечно, умом и он и я понимали, что пара бы из них не вышла, но всегда тешишь себя какими – то иллюзиями, надеждами. Строишь планы хотя бы основанные на мимолётном флирте, который на девяносто девять процентов не приведёт к долговременным отношениям, но позволит узнать человека получше.

   Автобус медленно отъехал от ворот, оставляя за спиной всю эту порядком затянувшуюся, на мой взгляд, историю.

   Тогда мне казалось, что она благополучно (хотя на чей взгляд) завершилась, и продолжения не будет, однако всё получилось иначе. Олег не забыл Нику. Он вспоминал о ней в электричке по дороге домой. Он, конечно, вслух ничего не говорил, но иногда слова не требуются для того, чтобы выразить то, что на душе. Я оставил парня у себя дома до приезда за ним отца, и всё это время видел его грустное выражение лица.

   На следующий день у меня начались проблемы по коммунальной части. Приехавший ко мне в гости Олег отправился вместе со мной в ЖЭК. Из разговора с ним я понял, что он полон решимости найти Нику. В мыслях я прикинул, какими данными относительно неё мы располагали на тот момент и пришёл к выводу, что не такими уж и обширными. Мы знали, как зовут её отца Круглова Валентина Антоновича, знали его профессию – мануальный терапевт, а больше в нашем распоряжении никакой особой информации не было. Олег сразу же по приезду стал по Интернету искать Нику и её отца, но информации о них там не было, а если и была, то настолько скудная, что парню не удалось её найти. Он обращался даже к подруге моего отца, сын которой работает с поисковыми компьютерными системами – разговор состоялся во время празднования его юбилея в ресторане. Она обещала к его возвращению из заграничной поездки предоставить ему информацию. Но  встречая его с моими родителями в аэропорту, она сообщила ему, что успехи невелики.

   Насколько я помню, где – то через неделю во время прогулки по лесопарку, он уговорил меня позвонить Яне и спросить её насчёт Ники. О чём именно я говорил с ней, увы, совсем не помню, но речь, кажется, заходила и о девушке. Помнится, она обещала как – то посодействовать в её поисках, жаль, не помню как именно. Интуиция подсказывает, что не посодействовала. По – моему, я в наглую просил её предоставить мне адрес Ники.

   Ещё через какое – то время Олег принял решение ещё раз съездить в «Зелёные Берёзы», чтобы на месте поговорить с Никой. Я был не в восторге от предстоящего его с ней объяснения, но запретить это ему не мог, ибо понимал всю нецелесообразность сего поступка. Поэтому мы просто заранее договорились о том дне, когда вновь сможем выбраться в Подмосковье.

   Я ехал с тяжелым сердцем. У меня в голове прокручивались два варианта развития событий. Первый – мы её просто не найдём, ибо уже на тот момент был конец августа, и она могла запросто уехать в Москву. Второй – мы её находим, но она даст парню от ворот поворот. Ибо я прекрасно понимал, что он, к счастью, ей не интересен. К счастью, потому что я бы не желал этому чистому парнишке такую не по годам разбитную девицу, которую на моих глазах лапал официант намного старше неё.

   Когда мы пересекли порог лагеря «Союз», он оставил меня на лавочке, а сам отправился штурмовать здание. Я же встретил Яну.

   -Как Ника - то? - спросила она меня.

   -В поисках, в поисках, - развел руками я. - Никак не можем ее найти. УЖ не украли ли ее?

   -В смысле?

   -Мы ее вечером встретили возле столовой, а потом она как сквозь землю провалилась. Там что черный ход есть?

   -Нет, просто там имеется такая узенькая тропка, пройдя по которой можно попасть на территорию лагеря за пять минут.

   -А – а! – наконец сообразил я. – А я – то все голову ломал, куда она в тот вечер испарилась, а она вон каким путем ушла! Как поется в одном известном фильме «нормальные герои всегда идут в обход»!

   Олег опросил, как и в тот раз много отдыхающих ребят, дошёл чуть ли не до самого директора, которая мирно обедала в столовой, чтобы узнать, где находится комната, которую занимают мануальный терапевт Круглов и его семья.

   Комната находилась в том медицинском корпусе, который располагался в двухэтажном здании. Над дверью висела икона преподобного Сергия Радонежского. По рассказу Олега, из – за двери ему отвечали односложно, и, по всей видимости, он разговаривал с матерью Ники. Сама Ника к нему не вышла. Что ему говорили, он слышал плохо, ибо в коридоре было шумно. Пообещав ждать девушку во дворе, он покинул здание.

   Слоняясь под окнами, Олег услышал разговор, привлёкший его внимание. Он начал вслушиваться. Разговаривали две женщины. Выяснилось, что это были Ника и её мама. Суть разговора сводилась к следующему: никуда ты не пойдёшь с этим московским козлом.

   Олег уже всё понял. Но окончательно его добило то, когда Ника неожиданно появилась прямо перед ним словно из – под земли (он как раз огибал здание) и стала кричать:

   -Когда же ты оставишь меня в покое? Я тебя очень прошу, уезжай и больше не возвращайся сюда никогда! Моя мама и так обо мне не очень хорошего мнения, а тут ты…

   -Да я, - попытался сказать слово в свою защиту Олег.

   Но Ника не предоставила ему таковой возможности:

   -Я не хочу ничего слушать. Уезжай и больше сюда не возвращайся!

   В совершенно расстроенных чувствах Олег возвратился ко мне. Я, чтобы не маячить перед его глазами, дожидался парня в лесопарке. Он сел ко мне на лавочку и какое – то время молча смотрел на высокие деревья, которые, казалось, своими верхушки касаются чистого безоблачного неба. Потом он рассказал мне всё, о чём я поведал выше. Я не стал ему читать нравоучительные лекции, поскольку Господь показал ему, что он гнался за призраком нагляднее, нежели я докажу ему это своими словами.

   Какое – то время мы сидели на лавочке, а потом решили устроить небольшой пикник на пляже. По дороге к нему нам попалась на глаза Ника. Я не помню точно, это было до похода на пляж или уже по возвращению с него, но суть не в этом. Мне понравилась реакция Олега. Он уже примирился с ситуацией и вполне спокойно отреагировал на неё. И наблюдая за тем, как волны, отражая в себе небо, несутся куда – то только им одним ведомым маршрутом, приходил к выводу о том, что любовь, оказывается, бывает разная…

 

Темы этой статьи
Еще по этой теме
Похожие статьи
Шеф № 31
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
Шеф № 30
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
С чего начинается проповедь?
Автор: Сергей Быструшкин, христианский журналист, писатель. Нашичитатели хорошознают Сергея Быструшкина как автора серии рассказов "Шеф" публикуемых на нашем портале. Сегодня мы представляем вашему вниманию статью-размышление...
«Поп в законе»
Читатели нашего сайта знакомы с творчествомизвестногохристианского писателя Сергея Быструшкина по его серии "Шеф". "Поп в законе" - новый рассказСергея Быструшкина, вне серии. «Поп в законе» Невысокого роста священник...
Шеф №28
"Шеф"- новый циклрассказов известногохристианского писателя С.Быструшкина. Анотация: "Зачем верить, когда знаешь?". Этот вопрос уже давно не дает покоя Патрику Штейну. Известный московский журналист, пережив клиническую...
Как стать христианином – Христиане.ру